Небольшой оммажик Экзюпери

С оммажем Экзюпери ИИ справился не очень хорошо. Возможно я промпт написал неудачно. Поэтому мне пришлось довольно сильно текст отредактировать. По мере сил. В общем получилось так.  

Про Иванушку-дурака, который читал Экзюпери

 

Картинка от Шедеврума

Дождя давно не было. Я шёл по пыльным улицам города быстрым шагом. По неотложным, как мне казалось, делам. А неотложные дела, как известно, приходится делать, даже если очень не хочется. Усталость уже стала накапливаться во мне. Проходя мимо старой деревянной лавочки, я на мгновение остановился и присел.

Вокруг суетились люди. Они куда-то спешили, сосредоточенно смотря себе под ноги. И вдруг среди этой будничной толпы я заметил странного молодого человека. Он двигался легко, словно земное притяжение было для него чуточку слабее, чем для всех остальных. Он подходил к случайным прохожим, улыбался и говорил им какие-то добрые, тёплые слова. От его слов угрюмые лица людей на мгновение светлели. Это было похоже на то, как луч солнца при порывах ветра проглядывает сквозь плотную листву июльского парка.

Через некоторое время юноша подошёл ближе и присел со мной рядом. Взгляд его был открытым и светлым.

— Ты всем говоришь добрые слова, — не выдержал я. — Может, и мне что-то скажешь?

Он посмотрел на меня с мягкой грустью.

— Я говорю их не всем. Может, и до тебя дойдёт очередь.

— А как ты выбираешь людей? — с искренним любопытством спросил я.

— А никак! Мне просто подсказывает сердце! — улыбнулся он и развёл ладони в стороны. — Экзюпери писал, что только оно зорко!

Я улыбнулся, услышав это имя из его уст. Многие ли помнят в этом суетливом городе о зоркости сердца.

— А звать-то тебя как? — спросил я.

— А звать меня Иван-дурак, — совершенно спокойно ответил юноша.

Я покачал головой. Мне стало немного обидно и неловко за моего собеседника.

— Зачем же ты сам себя дураком называешь? Негоже так…

Иван тихонько рассмеялся. Его смех напоминал звон маленького колокольчика.

— Да ничего такого тут нет. Ты вот тоже дурак. И вокруг дураков много. Просто я осознал это, а ты пока ещё нет.

Я замолчал. В его словах не было ни злости, ни желания обидеть. Он говорил это так, словно сообщал о погоде или о том, что звёзды светят по ночам.

Мы часто строим из себя мудрецов, забывая о самом главном, и вся жизнь уходит на какие-то, в сущности, пустяки. Пожалуй, он прав.

Я поднялся с лавочки. На душе стало легко, и дела уже не казались мне такими уж утомительными. Я пожелал Ивану-дураку удачи, простился с ним и пошёл дальше. Мысли мои уже вернулись к делам, ожидавшим моего неотложного участия.